г.Уфа, ул. Мингажева, 156 (347) 246-20-96(347) 246-33-09

Как попасть в кино, или съёмки за сосиску

Как попасть в кино, или съёмки за сосиску
Фото: Без подсказки в бородатом царе Борисе сложно было узнать Аскара Абдразакова / facebook 27/08/2018

Узнав, что для съёмок в сериале требуется массовка, репортёр "Уфимского перекрёстка" отправилась актёрствовать, причём не абы куда, а в любимый оперный театр.

Будущим актёрам выдвинули два условия: возраст старше 27 лет и вечерний наряд. Возрастной ценз я проходила, а вот с платьем случилась заминка. Я рассчитывала надеть новое – красное, но бригадир массовки просила не использовать этот цвет, потому как в зале бордовые кресла. 

Ещё один подходящий по требованиям наряд хранился в шкафу с выпускного. Но годы, преобразованные в килограммы, и готовые расползтись швы платья упрямо намекали на то, как давно я получила диплом. В общем, пришлось пожаловаться редактору на нелёгкую судьбу журналиста без наряда. На следующий день у меня было сразу два платья – на выбор.

К 9 утра понедельника организаторы ждали 300 уфимцев, жаждущих засветить свои руки, ухо или затылок в одной из сцен криминальной драмы "И это всё Роберт". Но то ли ретроградный Меркурий, то ли тринадцатое число (13.08) сыграли свою зловещую роль, но в 9.15 в партере Театра оперы и балета сидело от силы 80 человек.

- Так снимать невозможно. Пожалуйста, позвоните своим друзьям, родственникам – нам нужно собрать зал, – умоляющим тоном попросил кастинг-директор Эдуард Галеев.  –Гонорар заплатим.

В одиннадцатом часу из массовки всё же набрали первые три ряда партера. Началась движуха: чихающая разными голосами рация требовала ключи от гримёрки, интересовалась готовностью актёров и просила добавить свет.

Трон на сцене и задник с церковью намекали на русское происхождение оперы. Я подумала, что нам исполнят кусочек "Царской невесты", но оказалось, что съёмочная группа настолько серьёзно настроена, что вызвала на родину солиста Мариинки Аскара Абдразакова, а уфимская оперная труппа за ночь поставила четыре сцены из "Бориса Годунова", которой вообще нет в репертуаре театра.

Хлопушка и магическое слово "начали" запустило камеру. Хор и оркестр играли сцену коронации, а мы неистово аплодировали. Репетиции чередовались со съёмками, камера меняла ракурс, ладоши горели, но у солдат массовки было две задачи: хлопать так, чтобы наш "восторг читался даже со спины" и заполнять собой пустоту в кадре. Ради последнего кое-как собравшихся 130 человек постоянно пересаживали по залу.

- Мы ушли на повышение, – пошутили мои "соседи"-студенты, которых попросили перебраться в бельэтаж.

В 13.30 был объявлен часовой перерыв, а актёрам массовых сцен предложили воду и сосиски в тесте. Массовка мигом изобразила голодных и выстроилась в многометровую очередь.

Когда все снова собрались, исполнитель роли Хана Рамиль Сабитов попросил нас громко поздравить его уфимского друга-портного на телефон.

- Конечно, мы же актёры – сыграем что угодно! – заверили его дамы серебряного возраста в соседнем ряду.

Кинопроцесс возобновился. Одна из сцен долго не получалась: мы штамповали дубль за дублем, но результат не вдохновлял режиссёра. В перерыве кастинг-директор напомнил про гонорар, сообщив, что основной массе заплатят 500 рублей, а 30 избранных для крупного плана получат 800. Массовка зааплодировала энергичнее, и сцена была снята.

В пятом часу я вспомнила, что муж работает допоздна и не сможет забрать дочь из садика. Шла репетиция последней сцены. Узнав, что съёмка займёт ещё не меньше часа, почти в 6 вечера я выбежала из театра. В детсад я успела, но осталась без гонорара.

На второй день массовку пригласили в театр к 15.00. Как оказалось, требовалось всего 150 человек, а пришло более 230. Окинув собравшихся намётанным взглядом, кастинг-директор Эдуард начал отсев.

- Вы на меня не обижайтесь – работа у меня такая, но я вынужден вас попросить уйти, –извиняющимся тоном говорил он всем, кто не соответствовал дресс-коду. – Мы заплатим вам за вызов. К слову, "вызывной" гонорар составил 100 рублей.

Работать актёрами мы начали только полшестого. По сюжету был антракт. Разбившись на группы, массовка три часа дефилировала по мраморным лестницам театра. Девушки на шпильках, улыбаясь, в кадре стучали каблучками, а как только камера выключалась, поднимались на исходную точку босиком. Шагомер в моём клатче насчитал 3,5 тысячи шагов.

Съёмки закончились лишь в десятом часу вечера. Радостно хлопая окончанию смены, актёры массовки быстро построились змейкой и сыграли свою финальную сцену под названием "Ура! Зарплата".

НАДЕЖДА ГАББАСОВА

Поделиться новостью: